Café Olimpico ★9.3

Есть кофейни, которые описывают через то, что они за годы добавили. Эту описывают через то, что она отказалась менять. Café Olimpico открылся в монреальском районе Майл-Энд в 1970 году — тогда это был квартал, куда приезжали итальянские, греческие и португальские семьи, и тогда в Монреале почти никто не знал, что такое капучино. Вокруг с тех пор изменилось всё: мастерские стали студиями видеоигр, рабочее жильё подорожало до неприличия, публика сменилась трижды. Зал не изменился. Это по-прежнему итальянский эспресо-бар: мраморная стойка, вымпелы под потолком, громкие голоса.

Изюминки

• Открыт в 1970 году Рокко Фурфаро, итальянским эмигрантом из этого же квартала, который только что продал свою маленькую пиццерию. Он искал место, где смотреть европейский футбол: купил кофемашину, спутниковую антенну и бильярдный стол — остальное сложилось само.
• Семейное дело в третьем поколении. Кофейня перешла от Рокко к двум его дочерям, Россане и Виктории, а внук Джонатан Ванелли, вставший за стойку ещё подростком, сегодня отвечает за развитие марки.
• Фирменный бленд, рецепт которого никогда не выходил за пределы семьи — итальянский бленд медленной обжарки, семьдесят процентов арабики на тридцать процентов робусты, неизменный с 1970-го и вытянутый на «Чимбали». Это сознательно сохранённая тайна, а не придуманный задним числом маркетинг.
• Интерьер почти не трогали. Мраморная стойка, вымпелы итальянских клубов, баннер «Канадиенс», включённые телевизоры — зал прошёл полвека, ни разу не переодевшись.
• Терраса удваивает вместимость, как только приходит тепло, — и это, пожалуй, лучший наблюдательный пункт в Майл-Энде.
• Работает семь дней в неделю, с раннего утра до позднего вечера: тот же зал подаёт первый кофе тем, кто начинает рано, и последнее эспресо тем, кто вышел из-за ужина.

Что в чашке

Прежде чем судить Olimpico, его нужно поставить в правильную школу. Это не третья волна, и она никогда ею не прикидывалась: это итальянский эспресо-бар со всеми вытекающими. Бленд собран под молоко, а не под слепую дегустацию. Капучино приносят в тюльпановидной чашке, латте — в высоком стакане, и трёх размеров здесь нет, потому что сам вопрос не стоит. Вы не найдёте тут V60, ротации лотов и карточки с дескрипторами на стойке. Просить альтернативу здесь — примерно то же, что просить натуральное вино в старой таверне: вам вежливо ответят, но вы пришли не по адресу.

Домашний бленд — сердцевина всей истории. Семья описывает его как итальянский бленд медленной обжарки, семьдесят процентов арабики на тридцать процентов робусты — и именно эта доля робусты, которую третья волна в своё время изгнала из чашки, даёт густую крему и какаовый тон, по которым этот дом узнают. Об остальном семья уже полвека отказывается говорить конкретнее. Где именно его обжаривают, публично тоже не сообщают — и это стоит сказать честно: Olimpico продаёт зерно и капсулы, но о собственной обжарке нигде не заявляет. Это молчание — часть характера заведения. Что действительно проверяется, так это постоянство: люди, заходящие сюда с семидесятых, пьют сегодня то же самое, что и тогда.

Летняя визитная карточка дома — взбитый ледяной кофе по рецепту самого Рокко. Семья рассказывает об этом без обиняков: это отцовский рецепт, сделанный по-старому. В жару к нему добавляются мороженое и сорбеты. И отдельно стоит посмотреть на машину: «Чимбали» на мраморе — одна из самых красивых вещей, которые Италия вообще экспортирует.

Кто за этим стоит

Рокко Фурфаро приехал из Италии и работал так, как работало всё его поколение эмигрантов. Сначала он держал в Майл-Энде небольшую пиццерию, потом продал её, чтобы открыть что-то другое. Он был спортивным болельщиком до одержимости и прежде всего искал место, где смотреть матчи «Скуадры адзурры»: в Монреале 1970 года кофеен такого типа практически не существовало. Спутниковая антенна и бильярд сделали остальное, и заведение быстро стало точкой сбора для всего квартала — сначала мужской, потому что женщины начали регулярно сюда заходить лишь в девяностых.

После смерти Рокко дело перешло к двум дочерям, Россане и Виктории, родившимся в этом же квартале и отчасти выросшим за этой стойкой. Внук Джонатан Ванелли начал работать здесь в пятнадцать и сегодня отвечает за расширение, начавшееся в середине 2010-х. Семья держит последовательную публичную позицию по цене: она повторяет, что не собирается превращать кофе с молоком в предмет роскоши и что доступность — часть наследства. В квартале, где квадратный метр подорожал в разы, это именно позиция, а не кокетство.

Под какой сценарий

Здесь нужно быть откровенным, потому что очень многие приходят с ложными ожиданиями. Olimpico — не кофейня для работы. Беспроводная сеть есть, но розеток почти нет, столики маленькие и общие, а уровень шума — как в раздевалке в вечер финала: сотрудники перекрикиваются, поют, смеются, телевизоры работают. Открыть ноутбук на полчаса — нормально; устроить здесь рабочий день — плохая идея и для вас, и для зала.

Зато во всём остальном этот адрес трудно перебить. Чтобы поговорить — место идеальное именно из-за шума: вашего разговора никто не слышит. Чтобы выпить эспресо стоя — самый естественный здесь жест: заказал у стойки, выпил, ушёл, точно как в итальянском баре. Чтобы взять с собой — работает отлично, а квартал вокруг создан для прогулки. Чтобы посидеть одному — спасает стойка: надолго одному здесь остаться не получается. А в вечер большого матча зал превращается в стадион — и только вам решать, за этим ли вы шли.

Пространство и атмосфера

Тёмное дерево, длинная мраморная стойка вдоль одной стены, мягкие диваны-боксы напротив, между ними небольшие деревянные столики, круглая кафельная столешница у камина. Снаружи — скамьи и терраса, которая с первыми тёплыми днями полностью меняет логику места. На стенах и под потолком — вымпелы итальянских клубов, баннер «Канадиенс», а во время больших турниров ещё и флаги всех стран, представленных в квартале.

Атмосфера тёплая и громкая — именно в таком порядке. Музыка колеблется между классикой восьмидесятых и старым роком. Публика откровенно разновозрастная: завсегдатаи, ходящие сюда с открытия, пересекаются со студентами, с туристами, пришедшими посмотреть на «ту самую» кофейню Майл-Энда, и с местными семьями. Обслуживание театрально в буквальном смысле — за работой бригады смотрят, как за номером, — но знакомые лица здесь держат за родню. Внутренний зал остаётся компактным; дышать всему этому даёт именно терраса.

Что к кофе

Здесь ответ простой и бинарный: кухни нет. Olimpico — кофейный бар, а не бранч. На стойке стоит выпечка и сухое печенье, классическая итальянская сладость, а в тёплый сезон добавляется мороженое. Ничего не готовят на месте в смысле полноценного меню; твёрдая часть — это сопровождение, и заведение этого не скрывает. Перед рождественскими праздниками здесь появляется ремесленный панеттоне, и адрес регулярно попадает в монреальские подборки, посвящённые именно этой выпечке. Если вам нужны яйца и тарелка, придётся выйти и пройтись по кварталу — что в Майл-Энде не требует усилий.

Когда приходить

Кофейня открывается очень рано, задолго до начала офисного дня, и работает до позднего вечера, что для такого формата редкость: тот же зал подаёт первый кофе утренним работникам и последнее эспресо тем, кто вышел из-за ужина. Спокойнее всего и ближе всего к изначальному духу здесь в будний предобеденный час. В середине дня по выходным бывает толпа и очередь, особенно когда открыта терраса. В вечера европейских матчей приходит совсем другая публика и громкость подскакивает на порядок. И выходного дня у заведения нет: оно работает семь дней в неделю.

Как добраться

Это Майл-Энд, северо-западная часть Плато, в нескольких шагах от двух самых известных бейгельных страны — самый надёжный ориентир в этом секторе. Ближайшие станции метро — «Лорье» на оранжевой линии и «Утремон» на синей; от обеих идти пешком заметно, и это нормально: квартал никогда не был хорошо покрыт подземкой. Рядом проходит несколько автобусных маршрутов, а сам район крайне велосипедный, со стойками для велосипедов практически на каждом углу. С автомобилем сложнее: уличная парковка тут — вид спорта, а бо́льшую часть квартала покрывают резидентные разрешения.

Полезно знать

Несколько практических вещей, которые спасают от неприятных сюрпризов. Заведение долгие годы славилось тем, что принимало исключительно наличные; более поздние посетители пишут, что карту теперь берут, но местная привычка — приходить с наличными. Обслуживания за столиками нет: заказывают и платят у стойки. Брони нет. Розеток практически нет, и на долгую рабочую сессию рассчитывать не стоит. Терраса сезонная. И самое полезное: сегодня семья держит в Монреале четыре адреса, и они не одинаковы. Этот — оригинальный, и только в нём пятьдесят лет истории вмурованы в стены.

Вопросы и ответы

Это тот же Olimpico, что в Старом Монреале и в центре?

Да, та же семья и тот же бленд, но не та же кофейня. Эта, в Майл-Энде, — оригинал 1970 года; остальные открывались значительно позже, они меньше и современнее. Если вы идёте за историей, идти нужно сюда.

Можно ли здесь поработать с ноутбуком?

Полчаса — да. Рабочий день — нет. Wi-Fi есть, но розеток мало, столики маленькие и общие, а шум не стихает никогда. Место создано для разговора, а не для концентрации.

Обжаривают ли кофе сами?

Семья этого не говорит. Публично известно лишь, что бленд — домашний рецепт, который держат в тайне, итальянский бленд медленной обжарки из арабики и робусты, неизменный с 1970-го, и что зерно и капсулы продают навынос. О собственной обжарке нигде не заявлено, и мы не станем её выдумывать.

Есть ли фильтр или альтернативные методы?

Нет. Это итальянский эспресо-бар: эспресо, лунго, капучино, латте и ледяные версии летом. Ни V60, ни лота месяца.

Стоит ли терраса отдельной поездки?

Это один из главных аргументов адреса. Она удваивает вместимость и выходит на одну из самых оживлённых линий Майл-Энда; летом все хотят сидеть именно там.

Брать ли наличные?

Осмотрительнее — брать. Заведение построило часть своей репутации на «только наличные», и хотя карту в последние годы вроде бы принимают, никто не хочет выяснять обратное уже после заказа.

Подходит ли для компании или с детьми?

Да, если вас устраивает шум и общие столы. Брони нет: либо находите место, либо ждёте. Летом терраса принимает большие компании гораздо лучше, чем внутренний зал.

Можно ли здесь поесть?

В смысле полноценной еды — нет. Выпечка, итальянская сладость и мороженое в сезон; кухни нет. За завтраком или обедом придётся пройтись по кварталу.

Лучше ли избегать вечеров с матчами?

Зависит от того, за чем вы идёте. В вечер большого турнира зал громкий, переполненный и эйфоричный: это самый подлинный опыт, который здесь можно получить, и одновременно наименее спокойный.

График работы